Читаем вместе
Продолжение истории о Зевсе
НАШИ ПАРТНЕРЫ
Нашими партнерами по полевым прогулкам стали русский рысак Реликт и его хозяйка Светлана. И если раньше я испытывала страх при выездке на клубном манеже, то с ними в бескрайних полях была уверена, что авторитет Реликта не позволит Зевсу устраивать опасные шалости. Впрочем, он бы такой эмоциональный товарищ, что иногда они все же случались. Однажды мы задержались в полях, а его внутренний таймер позвал домой. Не дожидаясь Реликта, Зевс на скорости помчался в обратную сторону. На пути его был узкий ручей, я приготовилась к прыжку, а он просто остановился, как вкопанный. Я по инерции полетела прямо головой в ручей с илистым дном. Мои волосы оказались покрыты слоем густой холодной грязи. В это ветренный сентябрьский день я сильно простудилась. Зимой Зевс любил баловаться, опрокидываясь со мной в сугробы снега, а в жару с разбега прыгать в пруд. При этом он оглядывался, проверяя мою реакцию. Если я завизжала от неожиданности, он был доволен. Если сдержалась – обижен, зря старался начудить. Сейчас он поседел и похудел. Грива и хвост остались черными, а гнедая шерсть, очень нежная на ощупь, на голове и на шее стала светлее. Реликта уже не стало в живых, кампания распалась, и Зевс стал возить меня только шагом. Он обиделся на меня, думая, что в исчезновении Реликта могла быть виновата только я.

ПРАЗДНИКИ
Зевс, как и все мы, любил Новый год. В канун этого праздника мы объезжали соседние улицы со Светой и Реликтом, поздравляли встречных людей, а кони вели себя достойно, чувствуя радость и торжество. В эти зимние вечера погода была ясная, звездное небо и бодрящий морозный воздух создавали волшебную атмосферу.

Знал Зевс и день Победы 9 мая. Получалось, что в этот день мы бывали без компании, и он вытворял сюрпризы. Рядом с конным клубом было цыганское поселение из улицы частных домов. Эти люди жили обособленно, но даже разные препятствия и заборы не могли остановить Зевса. Он знал, что мне туда идти неприятно, тем слаще ему было ворваться на полном скаку и напугать и их и меня. Он победно врывался на их улицы, цыгане выходили из домов, думая, что приехала конная полиция. Мне же оставалось сохранять невозмутимый вид, поздравлять их с днем Победы и даже катать их детей на Зевсе, держа его в поводу.
ПРОВОКАТОР ХИТРОСТЕЙ
Была у нас в клубе прекрасная кобыла Эрника, моложе и крупнее Зевса, но такой же английской верховой породы. Хозяйка ее Наташа была женщина спортивная, педантичная и жесткая в своих требованиях к лошади. Однажды она пригласила нас с Зевсом на совместную прогулку. Вначале Зевс вел себя спокойно, но, когда мы вышли в просторные поля, стал противиться ее компании, отходить в сторону, стремясь убежать домой в одиночку. Силой я его не могла удержать, стала уговаривать, стараясь говорить не прерываясь. Ты знаешь, Зевс, Эрника всегда мечтала с тобой побегать, она приготовила тебе в подарок шоколадку, много розовых пряников, маленького жеребенка и веселую собачку. Так я ему плела небылицы, а он слушал, увлекался, и постепенно перестал удаляться от Эрники. Мы весело бежали вдоль длинного поля, я радовалась своей изобретательности, возможно, Зевс мечтал о подарках. Вдруг Эрника взбесилась, стала извиваться, как змея, пытаясь сбросить Наташу. Мне казалось, что это невозможно, но лошадь добилась своего. Можете представить, насколько увеличилась ее скорость без всадника! Так и мы Зевсом понеслись за ней не отставая, кони просто опьянели от скорости и простора. У меня была одна мысль, чтобы не попали под ноги коня бугорок или какое-от препятствие, от которого конь может совершить непредсказуемое движение, а наездник полететь в другую сторону… Моя мысль была так сильна, что мы успешно преодолели путь. Мы добежали до луга с сочной зеленой травой. Эрника опомнилась, зачем бежать, когда можно полакомиться. За ней остановился и Зевс. Я с ужасом думала, что с Наташей? Звоню ей, она отвечает, я вас уже догоняю. Оказывается, она еще увлекалась марафонским бегом.
Зевс всегда осознавал свою красоту и обаяние. У него была очень изящная маленькая голова, красивые чуткие уши, отороченные узкой полоской более длинного меха, миндалевидные карие глаза, а на лбу семерка белой шерсти. Сам он гнедой (коричневый с черной гривой и хвостом), над копытами белые полоски шерсти – носочки. Даже копыта у него были маленькие, правильной формы, легко чистились. Однажды во время групповых занятий в манеже, я ненадолго спешилась, чтобы поправить седло. А у него созрел в голове замысел- он вырвался и стал красиво бегать по манежу, высоко поднимая ноги, он показывал элементы выездки, которым я его и не учила. Всадницы на манеже перепугались, ведь нельзя оставлять неуправляемого коня! Но он вел себя превосходно, он хотел обратить на себя внимание. Ведь я с ним не выступала на соревнованиях, потому что жесткий тренинг и поездки в другие города портят здоровье лошади. Когда я его вывела с манежа, зрители попросили сфотографироваться с ним. Он позировал, как артист, наклоняя голову то к одному, то к другому.
ДРУЗЬЯ ЗЕВСА
Зевс всегда дорожил дружбой со своими собратьями конями. Некоторое время в конном клубе образовалась компания коней для совместного выгула – два мерина Зевс и Сильвер и кобыла Маркиза. Жеребцы обычно агрессивные, их в компанию не берут. Наша компания спокойно прогуливалась, часто кони обнимали друг друга шеями, очень нежно. К сожалению, это счастье длилось недолго. В клубах часто происходят перемены, кони меняются, приходят новые, коней могут переставлять с привычного места в другой денник или вообще в другую конюшню. И как радуешься, когда есть приятное соседство. Однажды соседями Зевса стали сразу три ганноверские кобылы (порода выведена в Германии), очень доброжелательные к сородичам и к людям. Эти добродушные гиганты мама Пальма и ее две дочери Принцесса и Леди разного года рождения стали как будто семьей Зевса.
Когда я его забирала на прогулку, они дружно волновались, прощаясь с ним. Когда он возвращался, радостно ржали.
Нравился он и коровам. Летом мы часто встречались с пасущимся стадом. Молодые телочки устремлялись за нами, и пастуху приходилось их останавливать, ведь мы уходили далеко. В полях мы встречали одичалых бездомных собак, было страшно! Однажды за нами бежали две маленькие лисы, привлеченные конским запахом. Возвращаясь в конюшню по деревенской улиц, встречали жителе, которые выходили посмотреть на нас, бегущих двумя парами – мы с Зевсом и Светлана с Реликтом. Однажды многие жители стали угощать коней хлебом, мы шли и собирали дань. Но тут встретился мужчина, который нес круглый каравай, и совсем не собирался им делиться. Тут Зевс по инерции подошел к нему и губами забрал хлеб, а мне только оставалось кричать вдогонку – простите, простите нас!
Когда Зевс стал постарше, ему на выгуле в манеже уже не хотелось бегать, он стоял или медленно передвигался. Я решила позвать на помощь пса Цезаря. Тот начинал лаять на Зевса и понуждать его к бегу. Порой они хорошо бегали, но позже, когда Цезарь начинал лаять, Зевс принимал позу, пугая пса задней ногой, мол сейчас лягну. Но никогда не лягал, зная, что пес свой местный. А однажды, когда хозяин клуба разрешил вообще весь день Зевсу гулять на территории клуба, они с Цезарем покинули клуб и пошли по дороге в город вдвоем. Потом вернулись.
КУДА ПРИВЁЛ НАС ЗЕВС
Наша деревня Андреевка, куда привел нас Зевс после конезавода, очень живописна. Благодаря соседству с тайгой и холмам, возвышающимся над изгибами речки Осиновки, она дарит жителям и гостям разнообразие пейзажей, открывающихся с разных точек обзора. Река разделена дамбами, образующими пруды. В одном плавают гуси, в другом ловят рыбу, на мелководье водятся выдры. Весной молодые детеныши выдр веселятся, выпрыгивая из воды и выполняя сальто в воздухе. Есть место для купания, там дно возле берега подсыпано галькой- мелкими камешками, прикрывающими скользкую глину. На центральной улице на возвышенности стоит православная церковь в честь святого апостола Андрея Первозванного. Ее отреставрировали в греческом стиле, обнесли ажурной оградой и устроили роскошные цветники с розами, гортензиями, клематисами и разнообразными хостами. Однажды возле церкви встретила старого знакомого, настройщика фортепиано. Он настраивает не только обычные инструменты, но и филармонические рояли и орган. В оркестре играет на контрабасе, преподает в институте культуры, и даже создал там лабораторию настройки инструментов. Высокого роста, статный, артистичный, и вместе с тем очень простой в общении.
Оказалось, что он посещает воскресные литургии, чтобы настроить и свой душевный строй. Меня это очень привлекло, и я стала посещать службы в этой церкви. Меня позвали на клирос певчей, певчих было немного. Я стала постигать науку пения и чтения религиозных текстов, составленных на старославянском языке. Есть и песнопения на греческом языке византийского стиля. Посвятив свою профессиональную жизнь большой энергетике, я попала в компанию музыкантов, где Батюшка и Матушка ранее были преподавателями музыкальной школы. Был у нас и «Старый разбойник» Михалыч, пожилой мужчина, высокий с развевающейся светлой бородой и хитрым прищуром светлых глаз. Он играл на гитаре, знал много песен, а как звонил в колокола! Его трели на малых колокольчиках, рассыпались, как жемчуг по всей округе. Михалыч любил веселить людей, подбадривал тихих, воспитывал нахальных. Общей любимицей была Таня, молодая женщина, мать троих детей, работница химического цеха по очистке речной воды для нужд города. Ее голос – сопрано с бархатистым оттенком поднимается, как нежный дымок над костром, уходящий небо. С ней очень легко и приятно петь, голос точен, прекрасная дикция и движения рук, дирижирующих хором, плавные и округлые. Мне очень нравились вечерние службы в свете угасающего дня, там звучат каноны, напоминающие перекличку между певчими из уст в уста. Тексты потрясают изящными оборотами и мудрыми мыслями, плотно охватывающими череду житейских и философских тем. Акафисты – хвалебные песни святым, отличаются от обыденного языка, покоряя своей красотой. Много песнопений посвящено Пресвятой Богородице, при их пении проникаешься ее великим духом. В малых деревенских церквях певчих немного, и не все могут приехать на службу, поэтому особо радуемся, когда в составе есть люди, которые уверенно держат голос и являются опорой для других.
Елена Толстикова